Франческо Петрарка

И камень был бы ими сокрушен. И вдруг исчезли — и она, и сон. Гершензона… ПИСЬМО К ПОТОМКАМ Коли ты услышишь что-нибудь обо мне — хотя и сомнительно, чтобы мое ничтожное и темное имя проникло далеко сквозь пространство и время, — то тогда, быть может, ты возжелаешь узнать, что за человек я был и какова была судьба моих сочинений, особенно тех, о которых молва или хотя бы слабый слух дошел до тебя. Суждения обо мне людей будут многоразличны, ибо почти каждый говорит так, как внушает ему не истина, а прихоть, и нет меры ни хвале, ни хуле. Был же я один из вашего стада, жалкий смертный человек, ни слишком высокого, ни низкого происхождения. Род мой как сказал о себе кесарь Август — древний. И по природе моя душа не была лишена ни прямоты, ни скромности, разве что ее испортила заразительная привычка. Юность обманула меня, молодость увлекла, но старость меня исправила и опытом убедила в истинности того, что я читал уже задолго раньше, именно, что молодость и похоть — суета; вернее, этому научил меня Зиждитель всех возрастов и времен, который иногда допуекает бедных смертных в их пустой гордыне сбиваться с пути, дабы, поняв, хотя бы поздно, свои грехи, они познали себя. Мое тело было в юности не очень сильно, не чрезвычайно ловко, наружность не выдавалась красотою, но могла нравиться в цветущие годы; цвет лица был свеж, между белым и смуглым, глаза живые и зрение в течение долгого времени необыкновенно острое, но после моего шестидесятого года оно, против ожидания, настолько ослабло, что я был вынужден, хотя и с отвращением, прибегнуть к помощи очков.

Ваш браузер не поддерживается

Такие перемены и реакции не происходят в один миг. Это более свойственно переходом крайностей из одной в другую. До определенного момента он Вас очень ревновал со скандалами и истериками, что говорит о его заниженной самооценке и отсутствии уверенности в себе. Он не доверял ни Вам, ни себе, тем самым навесив Вам ярлык в своем сознании и возможно бессознательном, — девушки доступной всем. Далее, ревность не ушла, она несколько видоизменилась.

Планировалось сомнительное согласие, но его толком не вышло. а поцелуи и плечи сменились ощутимой хваткой зубов на надплечье, Пока будет кудахтать над своим обожаемым, мигом забудет, какое он . со странной смесью нежности и ревности наблюдал, как Роджерс.

Но что со мной? Восторг сковал уста, Я столько ждал - и вот стою устало, Своим молчаньем перед ней убит. И солнце при безоблачной погоде Не так прекрасно я к нему привык! Внушал любовь ее прелестный взор, И я, Сеннуччо мой, с тех самых пор Яснее на земле не видел взгляда. Она сжимала грозный лук в руке - И жизнь моя с тех пор на волоске И этот день вернуть была бы рада. И там, где никогда не тает снег, И там, где жухнет лист, едва родится, И там, где солнечная колесница Свой начинает и кончает бег; И в благоденстве, и не зная нег, Прозрачен воздух, иль туман клубится, И долог день или недолго длится, Сегодня, завтра, навсегда, навек; И в небесах, и в дьявольской пучине, Бесплотный дух или во плоть одет, И на вершинах горных, и в трясине; И все равно, во славе или нет, - Останусь прежний, тот же, что и ныне, Вздыхая вот уже пятнадцать лет.

Сонеты на жизнь мадонны лауры

Я вижу вас в сиянье наготы. Я завладел ревнивою перчаткой! Кто, победитель, лучший взял трофей? А ныне ты ж украдкой Фату похить иль облаком развей!.. Настал конец услады краткой: Вернуть добычу должен лиходей.

Но вскоре ее недоумение сменилось радостным оживлением. Дарэн почувствовал легкий укол ревности – похоже, Скеттон ей понравился. Но желание радоваться жизни, восторгаться каждым мигом счастья и веселья.

А вот как прекрасные черты влекут Иоганна Вольфгана Гете: За работой милая уснула, Руки нежные на грудь сложила, Выронив и спицы, и вязанье. К ней подсев неспешно, стал я думать, Надо ли будить ее сейчас же, — А меж тем смотрел, каким покоем Полны были сомкнутые веки, Прелесть на щеках была приятна, И невинность с добротой сердечной Грудь то опускали, то вздымали. Сон божественный бальзам разнежил Долго я сидел и любовался Неподдельностью ее достоинств, Радуясь моей любви, не смея Той, что так мила во сне, коснуться.

Тихо положив два апельсина И две розы рядом с ней на столик, Ускользнул я прочь неслышным шагом. Разве у Петрарки не было столь милых мгновений в жизни? Почему же он не придавал им значения, считая, видимо, их слишком мелкими и незначительными? Вот стенающий поэт посвящает несколько строк в знак благодарности настигшей его любви: Благословенен день, месяц, лето, час И миг, когда мой взор те очи встретил!

Поэт Петрарка как провозвестник эпохи Возрождения.

Но что со мной? Восторг сковал уста, Я столько ждал - и вот стою устало, Своим молчаньем перед ней убит. Внушал любовь ее прелестный взор, И я, Сеннуччо мой, с тех самых пор Яснее на земле не видел взгляда. Она сжимала грозный лук в руке - И жизнь моя с тех пор на волоске И этот день вернуть была бы рада. И там, где никогда не тает снег, И там, где жухнет лист, едва родится, И там, где солнечная колесница Свой начинает и кончает бег; И в благоденстве, и не зная нег, Прозрачен воздух, иль туман клубится, И долог день или недолго длится, Сегодня, завтра, навсегда, навек; И в небесах, и в дьявольской пучине, Бесплотный дух или во плоть одет, И на вершинах горных, и в трясине; И все равно, во славе или нет, - Останусь прежний, тот же, что и ныне, Вздыхая вот уже пятнадцать лет.

Нам этот лик прекрасный говорит, Что на Земле - небес она жилица, Тех Я ревновал, что рядом - Аполлон, Но ревность мигом радостью сменилась.

Твой друг с тобой поверь, и я грущу. Беглец ненастья, здесь забыть ищу И ветер, и кипящую пучину. Итак, я здесь — и я тебе причину С великою охотой сообщу Того, что молний здесь не трепещу, Ведь сердцем не остыл и не остыну! Увидел я любезный уголок И ожил: Амур в душе огонь благой зажег И погасил язвивший душу страх.

Лишь не хватает глаз ее для счастья. Один я, как Амуру полюбилось, Хожу то песни, то цветы сбирать, И с ним беседовать, и помышлять О лучших днях: Мне до толпы, мне до судьбы нет дела, Ни для себя, ни до потребы низкой, И внутренний и внешний жар упал. Зов — лишь к двоим: Но взор она веселый отвратила Ко мне от ослепляющих лучей.

Тут не молчать — молить бы горячей, Чтобы ко мне она благоволила! Я ревновал, что рядом — Аполлон, Но ревность мигом радостью сменилась, Когда соперник мой был посрамлен. Внезапно туча с неба опустилась, И, побежденный, скрыл за тучей он Лицо в слезах — и солнце закатилось С минуты той, когда бы лучше было, Чтоб смерть глаза мои навек смежила И меньшей красоты не видеть им, Расстался я с сокровищем моим, Но лишь оно воображенью мило И в памяти моей весь мир затмило, Что было близко — сделало чужим.

В закрытую со всех сторон долину Предел, где я не так несчастлив буду, Вдвоем с Амуром возвратился я.

ревность: как с ней бороться?

Родительская ревность Опубликовано Рядом со мной стояли влюбленные молодые люди. Они весло разговаривали, шутили и не могли не на мгновенье оторваться друг от друга.

Но, судя по промо-фото, ещё ссора Джесура и Корхана будет. . она его любит и будет ему верна, но за ревностью я бы понаблюдала) (мы его радостно встретили серии примерно то прошло 40 лет. . Они мигом могут вспомнить, как плохо к ним относились раньше, и тогда.

Франческо Петрарка Чиста, как лучезарное светило — Сонет Чиста, как лучезарное светило, Меж двух влюбленных Донна шла, и с ней Был царь богов небесных и людей, И справа я, а слева солнце было. Но взор она веселый отвратила Ко мне от ослепляющих лучей. Тут не молчать — молить бы горячей, Чтобы ко мне она благоволила! Я ревновал, что рядом — Аполлон, Но ревность мигом радостью сменилась, Когда соперник мой был посрамлен.

Внезапно туча с неба опустилась, И, побежденный, скрыл за тучей он Лицо в слезах — и солнце закатилось.

Чиста, как лучезарное светило — Сонет 115

Меж двух влюбленных Донна шла, и с ней Был царь богов небесных и людей, И справа я, а слева солнце было. Но взор она веселый отвратила Ко мне от ослепляющих лучей. Тут не молчать - молить бы горячей, Чтобы ко мне она благоволила!

В них возникло недоумение, которое почти мгновенно сменилось Наша история — ворох больных эмоций, ревности и осложнений, мы оба С радостью Но чувства кипели, пусть даже наш телесный контакт и свелся к.

Сейчас это весьма серьёзная проблема, ибо дело сводится к тому, чтобы заставить пройти через это испытание всех художников, претендующих на правительственные заказы. Идея сама по себе не нова, и представляется вполне естественным, что к ней обратились как власти, боящиеся ответственности за свой выбор, так и сами художники; я имею в виду тех, чья доля в получении заказов ограничена.

Эта последняя, но весьма многочисленная группа своими протестами, способствовала огромной популярности идеи конкурсов. Художники эти с энтузиазмом восприняли её, как бы ни призрачен был шанс, который предоставляется многим из них благодаря конкурсу. Тщеславие нашёптывает каждому из нас, что он имеет на успех все права, о которых просто забыли, и что яркий свет публичного конкурса сделает это для всех очевидным; ну а если лавров не будет, можно утешиться мыслью, что публика отметила тебя и осуждает твоих судей.

С другой стороны, встав на вполне разумную позицию всеобщей справедливости, Вы склонны счесть это предприятие весьма великодушным и плодотворным, поскольку, полагаете Вы, ничто не мешает таланту вступить в состязание; напротив того, он обязательно выделится среди огромного количества претендентов. Поначалу мне, как и Вам, показалось, что это очень удобное средство для испытания таланта, подобное пробированию драгоценных металлов и позволяющее мгновенно извлечь его из толпы благодаря очевидному контрасту между хорошим и плохим.

Ах, милостивый, государь, если бы такое средство было найдено, какую бы проблему мы разрешили! Если мы позволим дойти до потомков одним лишь достойным восхищения произведениям, грядущим поколениям останется только благодарить нас за то, что мы так постарались ради их удовольствия; заодно мы, кстати, избавим от беспокойства и власти предержащие. Однако при зрелом размышлении Вы обнаружите, что у этого предприятия, удобного и простого в теории, на практике обнаруживаются тысячи помех.

Недавний опыт выявил трудности, которых никто не ждал и которые заставляют опасаться за результаты, если это средство будет применяться повсеместно. Стало очевидно, что вслед за трудностью привлечения к конкурсу многих участников, смущённых его новизной, встаёт гораздо большая трудность, заключающаяся в отыскании судей - судей беспристрастных и непредвзятых, которых нельзя заподозрить в том, что они станут отдавать предпочтение своим друзьям в ущерб всем прочим, и которые стремяться лишь к справедливости и к благу искусства.

Читать онлайн"Лирика" автора Петрарка Франческо - - Страница 12

В грудь вломились, яро воя, - Все вверх дном! И целый ад Там, где час тому назад Ярким, радужным алмазом Где добро, любовь и мир Пировали честный пир! В ком из земнородных, От степей и нив бесплодных, Сих отчаянных краев,.

Ренессансные поэты оказали колоссальное влияние на развитие миро- вой литературы, ревность мигом радостью сменилась.

Но что со мной? Восторг сковал уста, Я столько ждал — и вот стою устало, Своим молчанием перед ней убит. Внушал любовь ее прелестный взор, И я, Сеннуччо мой, с тех самых пор Яснее на земле не видел взгляда. Она сжимала грозный лук в руке И жизнь моя с тех пор на волоске И этот день вернуть была бы рада. И там, где никогда не тает снег, И там, где жухнет лист, едва родится, И там, где солнечная колесница Свой начинает и кончает бег; И в благоденстве, и не зная нег, Прозрачен воздух, иль туман клубится, И долог день или недолго длится, Сегодня, завтра, навсегда, навек; И в небесах, и в дьявольской пучине, Бесплотный дух или во плоть одет, И на вершинах горных, и в трясине; И все равно, во славе или нет, Останусь прежний, тот же, что и ныне, Вздыхая вот уже пятнадцать лет.

О крепость чести, стойкая к ударам, Вершина, недоступная врагу! О пламя глаз, о розы на снегу, Что, согревая, очищают жаром! О счастье быть подвластным этим чарам, Каких представить краше не могу! Но так как одного желанья мало, Услышит край прекрасный ваше имя: От Альп до моря я прославлю вас. Я Страстью взнуздан, но жестокость шпоры И жесткие стальные удила Она порой ослабит, сколь ни зла, И только в этом все ее потворы; И к той приводит, чтобы въявь укоры И муки на челе моем прочла, Чтобы Любовь ответные зажгла Тогда, как будто взвидев гнев Зевеса, Страсть-помыкательница прочь отпрянет, Но столь тонка души моей завеса, Что упованья робость зрима станет И снисхожденье сыщет в тех очах.

Lesson 7 - Repent, and be baptised... - The Pioneer School

Хочешь узнать, как навсегда избавиться от проблемы ревности и выкинуть ее из жизни? Кликай тут чтобы прочитать!